Телеканал RTVI

192 подписчика

Свежие комментарии

  • Boris Max
    Человек имеющий два кулака но без мозгов в голове, куда лезет постоянно? Пытается залезть в политику? Может занялся б...Хабиб Нурмагомедо...
  • Владимир
    Вместо того, чтобы устанавливать "тормозные" турникеты по фото лица в метро, лучше бы раздали этим деятелям аппараты ...Полицейские жестк...
  • Марина Фролова
    Лучше бы он озаботился созданием механизма отзыва наших депутатов. Это будет и реально ,и полезно...Володин предложил...

«Лучше точно не станет». Сокуров, Гудков, Поклонская, Пахомов и другие о выборах и будущем страны

«Лучше точно не станет». Сокуров, Гудков, Поклонская, Пахомов и другие о выборах и будущем страны

Выборы в Госдуму глобально не изменили политический расклад в парламенте: «Единая Россия» все так же контролирует конституционное большинство в парламенте, в котором появится еще один близкий к Кремлю партийный проект «Новые люди». Каковы главные итоги выборов, в чем претензии к электронному голосованию, что ждет парламентаризм и оппонентов Кремля в России? RTVI попросил ответить на эти вопросы российскую интеллигенцию, оппозицию и близких к власти людей.

Выборы в Госдуму глобально не изменили политический расклад в парламенте: «Единая Россия» все так же контролирует конституционное большинство в парламенте, в котором появится еще один близкий к Кремлю партийный проект «Новые люди». Каковы главные итоги выборов, в чем претензии к электронному голосованию, что ждет парламентаризм и оппонентов Кремля в России? RTVI попросил ответить на эти вопросы российскую интеллигенцию, оппозицию и близких к власти людей.

Александр Сокуров, режиссер

«Лучше точно не станет». Сокуров, Гудков, Поклонская, Пахомов и другие о выборах и будущем страны
Фотография: Валерий Шарифулин / ТАСС

- Как вы оцениваете итоги выборов в Госдуму?

- Это оказалось тревожное время. Казалось бы, граждане должны быть в воодушевлении от того, что мы набираем, формируем законодательную власть в стране, идем на выборы.

Но я был крайне встревожен, потому что с разных сторон слышал о том, что всё происходило в атмосфере ожесточенной политической борьбы.

Но так не должно быть. Это мешает населению сосредоточиться на происходящем. Многие из нас понимали, на чьей стороне государство, и это очень оскорбляло и обижало людей, в том числе меня. Государство не должно быть на чьей-то стороне, оно должно способствовать тому, чтобы мы были спокойны, сосредоточены и уверены в себе.

Те люди, которых я хотел бы видеть в парламенте моей страны, не прошли. Я говорю, например, о Борисе Вишневском: абсолютно достойный человек. Не будет в парламенте и еще нескольких человек, которых я знаю как людей честных, порядочных. Из Петербурга туда прошли люди, вызывающие недоумение и раздражение.

- Как повлияет новый парламент на будущее страны?

- В составе парламента моей страны мало профессионалов, юристов, людей с существенной жизненной практикой, социальной практикой, хорошо образованных. Думаю, там слишком много политических карьеристов.

Законодательная власть требует спокойствия и профессионализма. Я постоянно сталкиваюсь с тем, что принимаемые парламентом на родине законы плохо прописаны, носят откровенно агрессивный характер, порой слишком волевой. Я хочу, чтобы в парламенте моей страны были люди более образованные, умнее, чем я, хорошо знающие юридическую культуру. Меня беспокоит, что таких людей в Думе будет ничтожно мало.

Сейчас в Думе находятся большинство политических сил, которые принимали сложные, тяжелые для страны законы. Они остались в парламенте, эти люди, и эта политическая тенденция по-прежнему главенствует.

Если новые люди, которые приходят в Госдуму смогут консолидироваться, противодействовать, повлиять на эту политическую силу, добиться отмены каких-то законов – будет хорошо. Надежда есть, но, боюсь, общий фон обостренной политической борьбы не позволит новому парламенту исправить допущенные ранее ошибки.

- Что вы думаете о будущем российской оппозиции?

- О будущем оппозиции мне сложно говорить, потому что я практически не знаю ее представителей. Но все замечания, которые звучат от оппозиции об экономике, общественной жизни, звучат и от президента, достаточно посмотреть любое его выступление.

Если говорить конкретно об [Алексее] Навальном, то я всего-навсего режиссер. Но я человек, который фигурой человека во власти занимается большую часть жизни по профессиональным и художественным интересам. Мы не знакомы с ним лично, виделись один раз в жизни в театре. Но по тому, что испытывает этот человек, через какие человеческие испытания проходит… Когда для политического деятеля судьба складывается так сложно, это всегда сказывается в пользу этого человека.

Мы знаем, что люди, которые в политике проявили себя как «крупные люди», тот же Черчилль или Сталин, имели тяжелые, сложные жизненные коллизии, прожили и прошли через тяжелые испытания до того, как у них в руках оказалась власть.

Надо полагать, что для него, как для личности, это не пройдет бесследно. Важно, чтобы у него внутри не стало формироваться ожесточение, потому что власть не терпит несчастных, злых и раздраженных. Пока у власти мы видели только людей раздраженных, имеющих личные проблемы.

Нам не нужен еще один такой человек. Важно, чтобы то, что происходит с Навальным сейчас, укрупняло его душу. Вот что важно, если он собирается возглавить страну. Мы нуждаемся в том, чтобы во главе страны стоял сложный, спокойный человек. Если это мужчина, то нужно, чтобы он был с отеческими инстинктами, а не с инстинктами начальника, кого-то, кто наказывает. В России это вышло из моды.

- Как и за кого вы голосовали?

- Я голосовал за Вишневского. Поддерживал тех, кого я в Петербурге знаю. Это не означает, что я голосовал за какую-то политическую партию. Я просто других кандидатов не знаю, никогда их не видел, не знаком с ними.

Я могу отдать свой голос и часть власти моей страны тем людям, которых я знаю лично и которые в моем представлении проверены. Вишневский кажется мне достойным человеком. Если он не проходит в Думу, то это очень плохо для нас всех. Для петербуржцев это плохо, потому что те люди, которые от Петербурга сейчас попадают в Госдуму, — это просто слезы.

Дмитрий Гудков, политик, бывший депутат Госдумы

«Лучше точно не станет». Сокуров, Гудков, Поклонская, Пахомов и другие о выборах и будущем страны
Фотография: Pavel Golovkin / AP

- Как вы оцениваете итоги выборов в Госдуму?

- Никаких выборов не было, была операция по удержанию власти. Которая показала всей стране, что выборов нет. Бессмысленно проводить яркие кампании, набирать большое количество голосов, потому что все дорисуют, вбросят и сделают все возможное, чтобы не пустить независимого политика ни на какой уровень.

Если недостаточно вбросов, всегда есть товарищ майор, судья, который посадит, признает тебя экстремистом, иностранным агентом и кем угодно. Выборы в стране закончились.

- Что вы думаете об электронном голосовании?

Когда нам говорят, что электронные выборы организованы на блокчейне, здесь и есть главная проблема. «Блок» – это файлы данных, а «чейн» – это цепочка, по которой данные распределяются. Главным критерием блокчейна является то, что у каждого участника цепи есть исходный код, и если этот код отдельно где-то меняется, то он меняется сразу у всех. Поэтому блокчейн, как и биржа, такого не допускает.

А поскольку мы не являемся владельцами этого блокчейна, у нас копия не сохраняется, то никак это проконтролировать нельзя. Я после общения с очень серьезными IT-специалистами выпустил ролик, где рассказываю о том, что способы организовать онлайн-выборы так, чтобы их невозможно было сфальсифицировать, на самом деле есть. Но это не то, что нам предлагают. Как там проверить, мобилизация бюджетников это была или нет… Совершенно невозможно.

Я видел несколько графиков и аналитику от Сергея Шпилькина и многих других, где утверждается, что там был вброс. Поэтому я бы сказал, что вообще не имеет значения, проходят выборы онлайн или нет, важно только, чтобы граждане доверяли тем, кто организует выборы. Поскольку доверия к властям нет, возможности проверить нет, и все это не блокчейн вовсе, а просто онлайн-штука, при которой ты не понимаешь как твой голос подсчитан, — эта система не приживется.

Это не значит, что мы никогда не придем к онлайн-голосованию. Весь мир туда идет, но если уж и говорить про онлайн, то это должна быть электоральная биржа, все должно быть организовано как на бирже. Когда любой человек покупает акцию и ему сразу это падает в кошелек — там невозможно обмануть. Это и есть блокчейн.

А когда твой голос ушел, и ты не можешь посмотреть куда, как он посчитан — значит, это не блокчейн. В таком варианте, когда невозможно ничего проверить, власть будет всегда использовать систему для вбросов, чтобы извлечь собственную выгоду. Лет через десять, когда в стране сменится власть, хотя я надеюсь, что это произойдет раньше, сделать онлайн-голосование честным станет возможно.

Мы должны ввести биометрию, чтобы даже на офлайн-участках регистрация проходила по ней и никто не мог голосовать несколько раз.

Вполне возможно обеспечить тайну голосования. Создать несколько кабинетов для голосования: один реальный личный кабинет, где голос засчитывается, и несколько демо-кабинетов, чтобы показать начальнику, что человек проголосовал „правильно”, — там голос не засчитывается.

Для удобства пожилых людей человек может прийти на офлайн-участок, но там будет не бумажный бюллетень, а планшет, подключенный к этой же системе через биометрию и проверяющий человека.

- Как новый парламент повлияет на будущее страны?

- Лучше точно не станет. Станет хуже. «Единая Россия» имеет конституционное большинство. Я не верю в то, что коммунисты станут какой-то реальной партией. Я за ними наблюдал пять лет в Думе, и понимаю, что администрации президента КПРФ будет чуть дороже обходиться.

По поводу партии «Новые люди» — она создана администрацией президента, чтобы в будущем «Единую Россию» заменить на менее скомпрометированную структуру, которую не называют «Партия жуликов и воров». Это резервная площадка на случай, если рейтинг ЕР упадет до 10-15% по стране, и администрации президента понадобится новая подконтрольная структура.

При новых обстоятельствах — цены на нефть упадут, экономика рухнет (но пока я не вижу для этого предпосылок), возможно, кто-то в этой партии, а может даже не в этой, попробует занять самостоятельную позицию.

Но я же помню, когда был депутатом, во время итальянской забастовки тоже нас было человек 10-12 тех, кто принимал участие [имеется ввиду массовое внесение оппозиционными депутатами поправок по репрессивным законопроектам в 2012 году, на фоне „болотных протестов” — прим.RTVI].

Это были депутаты (от «Справедливой России»): два Гудкова [Дмитрий и его отец Геннадий], (Илья) Пономарев, (Валерий) Зубов, (Сергей) Петров. Это более самостоятельные люди, чем те, которые проходят по спискам «Новых людей».

Мне хотелось бы, чтобы кто-то в Думе взял на себя работу по созданию центра притяжения оппозиционных сил, но в такой исход не сильно верю.

- Что вы думаете о будущем российской оппозиции?

- Все будет развиваться по законам физики. Если вы яблоко держите в руке, а потом отпускаете, оно упадет. Если выдавили оппозицию, кого-то посадили, запретили им участвовать в выборах и организовывать митинги, оппозиция будет радикализироваться. Требования будут более жесткими, тактика будет не партизанская, но около того.

Все понимают: мирные митинги, участие в выборах никак не меняют ситуацию. В обществе сформируется запрос на другие действия. Невозможно нормальными правовыми методами действовать. Поэтому ситуация потихоньку будет скатываться к более радикальному сценарию, будут расти протестные настроения.

Голосование за КПРФ означает, что будет доминировать левая повестка, мы понемногу движемся к левому протесту. До этого был больше политический протест, а сейчас мы идем в сторону социального протеста. В какой-то момент политический и социальный [протесты] соединятся, что приведет к массовым волнениям. Не думаю, что это произойдет прямо завтра. Но пар в котле накапливается, а возможности выпустить его нет.

Власть все время подбрасывает дров в огонь, и температура повышается. И в какой-то момент сдерживать все это силовыми методами будет сложно.

- Как и за кого вы голосовали?

- Я голосовал дистанционно за «Яблоко», потому что смысла голосовать за КПРФ не вижу для себя.

Я не стал сильно ругать технологии «Умного голосования», потому что альтернативы какой-то мобилизации не было. Но то, что будет именно такой результат, ожидаемо. Добавили 10-15 мандатов КПРФ, и не факт, что это мандаты от «Единой России».

Они бы в этой ситуации и так получили бы больше на 5-7 мандатов [чем в прошлом созыве], но в итоге получили на 15 больше. То есть прошли дополнительные восемь «списочников», и я даже знаю их лично. Это те, кто не прошел бы без «Умного голосования».

Я от них ничего не жду. Для меня было важно проголосовать в соответствии со своими взглядами, понимая, что у «Яблока» нет шансов. Но пока там есть Лев Шлосберг, Борис Вишневский и много других хороших и порядочных людей, я посчитал, что мне надо поддержать их.

Наталья Поклонская, экс-депутат Госдумы

«Лучше точно не станет». Сокуров, Гудков, Поклонская, Пахомов и другие о выборах и будущем страны
Фотография: Иван Краснов / RTVI

- Как вы оцениваете итоги выборов в Госдуму? Как новый парламент повлияет на будущее страны?

- Выборы прошли, все мы видим с какими поражениями и победами. Видим, кто прошел в Думу, в новый созыв.

Как это повлияет на жизнь страны и что будет дальше, во многом зависит от тех людей, которые там будут работать во благо страны, и не забывать, что в парламенте представляют интересы российских граждан. Хочу пожелать новым депутатам укреплять парламент и доверие.

- Что вы думаете об электронном голосовании?

Я голосовала на выборах онлайн. В этом нет ничего особенного. Они прошли в том же формате, как сейчас происходит многое другое в нашей жизни. У каждого из нас существует вторая жизнь в онлайн-режиме. Занятия в университете и в школе можно проводить дистанционно, можно очно, но занятия вживую это уже скорее редкость.

Наверное, со временем мы придем к тому, что такой формат голосования будет по всей стране. Технический и технологический прогресс идет вперед.

- Что вы думаете о будущем российской оппозиции?

Я считаю, что оппозиция всегда нужна. Это не является чем-то плохим. Наоборот, это некий баланс сил, нормально, когда есть вторая сторона, не согласная с чем-то.

Но хотелось бы, чтобы конструктива было побольше. Если вторая сторона не согласна с чем-то, то она должна предложить вариант и жить в конструктиве, а не только протестовать, критиковать. В любом демократическом обществе есть оппозиция. Я считаю, что это даже хорошо.

Андрей Константинов, историк и журналист, автор «Бандитского Петербурга»

«Лучше точно не станет». Сокуров, Гудков, Поклонская, Пахомов и другие о выборах и будущем страны
Фотография: Евгений Павленко / Коммерсантъ

- Как вы оцениваете итоги выборов в Госдуму?

- Когда у людей глобальный выбор между «Единой Россией» и партией «Яблоко», где с одной стороны [вице-спикер Совфеда, секретарь Генсовета ЕР Андрей] Турчак, а с другой стороны [сооснователь «Яблока» Григорий] Явлинский, это как-то грустно.

А между ними зоопарк в лице (Геннадия) Зюганова, (Владимира) Жириновского, (Сергея) Миронова с (Захаром) Прилепиным [лидеры КПРФ, ЛДПР, СЗРП соответственно]. Тут выбирать кого из кого?

- Как новый парламент повлияет на будущее страны?

- Как и предыдущий: мало что изменится, тем более «Единая Россия» сохранила конституционное большинство. Как они определяли повестку, так и продолжат это делать.

Другое дело, я не большой сторонник парламентаризма. Я не вижу, чтобы парламенты, меджлисы, думы, рады сделали счастливыми те страны, где работают.

Я больше сторонник наследственной монархии. Как сказал один из русских философов, в этом случае есть шанс, что к власти однажды придет прекрасный принц, прекрасный и душой, и мыслями, добрый, хорошо образованный. А демократические процедуры, как правило, приводят к власти людей цепких. Это основное их достоинство.

- Что вы думаете о будущем российской оппозиции?

- Алексей Навальный и люди вокруг него опираются на иностранную помощь. И в этом смысле большой поддержки у народа они не будут иметь, потому что у нас и не только у нас, очень не любят, когда политические усилия спонсируются из-за рубежа. Мне кажется, на Западе этого не понимают, и это большая политическая ошибка.

Что касается остальной оппозиции, это все политические лилипуты: их перспективы не сильно интересны. Нормальный политик хочет победить на выборах, а когда политик вроде Явлинского говорит: «Давайте отдадим Крым Украине» — это такое же безумие, как если бы мужчина, который захотел познакомиться с женщиной, сказал бы ей: «Хочу быть честным. Два раза я болел сифилисом, три раза сидел в тюрьме». А потом этот мужчина будет удивляться, что женщины куда-то убегают: «Куда же ты? Я ведь хотел, чтобы между нами не было лжи».

Мне кажется, что это какая-то высокая степень безумия и идиотизма. Но господин Явлинский говорит: «Да, мы вот честные такие, а все вокруг лживые». Иногда честность хуже, чем баранье упрямство. Я уже не говорю про программы.

Вот в ситуации, когда есть Явлинский и есть Турчак, все равно выберут Турчака, потому что он хотя бы Крым не отдает.

О партии «Новые люди» я вообще не думаю, и другим не рекомендую, потому что это очень странные люди. Даже шоумен Владимир Соловьев в ночь выборов пытался выяснить у представительницы «Новых людей» из Якутии [имеется в виду Сардана Авксентьева], в чем их новизна, в чем заключается их программа. А она хлопнула глазами и сказала: «Какие же вы, москвичи, грубые и неполиткорректные».

Поэтому это никакие не «Новые люди». Это просто в Кремле были определенные тревоги, они понимали, что запрос на обновление есть.

При этом «Единая Россия» поделиться властью, засунуться куда-то никак не могла, потому что уже вросли в это все. Это такая инфраструктура: я депутат, у меня есть помощники, помощницы, хозяйство налажено. И тут мне вдруг говорят, что я должен куда-то деться, потому что в Кремле запрос на обновление.

Ну как я к этому отношусь? Я скажу: «Да вы что, рехнулись? У меня жена, дети, Серна, дети от Серны и еще от одной женщины, которая живет в Ростове-на-Дону, а вы мне говорите, что я должен куда-то деться».

- Что вы думаете об электронном голосовании?

- Про электронное голосование ничего сказать не могу, потому что в этом смысле я глубоко дремучий дикарь. Я не умею пользоваться компьютером, интернетом, в своей жизни не отправил ни одной эсэмэски, но, правда, я могу их читать. Я счастливый человек. Я не бываю в соцсетях, я читаю все исключительно в бумажном варианте.

Иногда дочь мне включает на компьютере фильмы, про которые я что-то слышал, сам я не умею этого делать. Это у меня не принципиальная позиция, просто я рад писать от руки. У меня есть помощники, если мне что-то надо, то мне все покажут. Я не ощущаю себя от этого на необитаемом острове.

- Как и за кого вы голосовали?

- Вопрос о том, ходил ли я на выборы, – для меня интимный. Я считаю, что эти вопросы не надо ни с кем обсуждать. Это личное дело каждого человека.

Сергей Пахомов, артист

«Лучше точно не станет». Сокуров, Гудков, Поклонская, Пахомов и другие о выборах и будущем страны
Фотография: Иван Краснов / RTVI

- Как вы оцениваете итоги выборов в Госдуму?

- Я человек более мистического поля. Все события, которые происходят в реальности, для меня в меньшей степени важны, поэтому я на выборы не хожу. Не скажу, что принципиально. Я скорее беспринципный человек, но мне вот этот свальный грех выборов как-то не очень близок.

Я могу только на чувственно-мистическом уровне воспринимать ситуацию, и мое ощущение — что все решения давно приняты на уровне распределения сил. Собственно, так действует любой человек, который наделен силами.

Видимо, для какого-то эстетического довеска и существовали эти независимые кандидаты, прогрессивные, либерально настроенные. Но, как я и предвидел, конечно, они просто отыграли свое и не заняли никаких ключевых позиций. То есть партия разыграна.

Вообще мир — это, конечно, шахматные задачи такие, но с определенным боксерским началом. Удар занесен, и он достигает цели. Цель была поставлена людьми, которые ее вполне четко осознавали. И она в общем-то достигла противника, если иметь в виду независимых прогрессивных кандидатов.

- Что Вы думаете об электронном голосовании на выборах?

- Россия в последнее десятилетие какими-то семимильными шагами шагает в сторону high technology [высоких технологий]. Но как мы помним у Рэя Брэдбери: чем больше электроники, тем страшнее жить. Всё это от лукавого. Я считаю, что все электронное какие-то происки.

Почему матерые люди предпочитают телегу с лошадью высокотехнологичному «мерседесу», где много всякой электроники? Потому что тебя заблокирует в этой машине, и ты хрен оттуда выползешь. Еще и задохнешься вдобавок.

Все-таки мы такие сибиряки по своей сути, выращиваем снег. Наше дело костер – из искры разгорится пламя. Это мне близко. А всякая электроника – это какое-то лукавство, марлезонский балет.

- Как новый парламент повлияет на будущее страны?

- Существует политика, некие предположения, стратегия, любомудрые ходы, структура, сложная работа. Это только в народном таком понимании люди там сидят, жопы просиживают, ничего не делают.

Естественно, огромное напряжение существует, движение, попытка осознать происходящее, двигаться. Это только с одной стороны все это имеет некое человеческое начало, а с другой стороны, есть рука судьбы, то есть как бы воля движения истории. Эту вещь, ее не прогнуть никак. Поэтому изменения в принципе неизбежны.

Для тех, кто помнит хотя бы новейшую историю, замечу, что один день никогда не повторяет предыдущий. Поэтому, конечно, изменения будут. А какого рода они будут?

Я могу вам ответить. Мир един и время едино. Будет такое же противоборство неких сил. Это будет создавать некую энергию, и она, наверное, будет двигаться куда-то. Потому что по определению мы не можем, как говорил Ленин, шаг вперед, два шага назад. Мы, естественно, движемся вперед, мы расстаемся со своим прошлым, и прошлое уже не может вернуться никогда.

- Что вы думаете о будущем российской оппозиции?

- Что такое оппозиция? Оппозиция – это профессия. Кто-то, например, работает хирургом, кто-то сборщиком посуды на улице, а кто-то работает наемным убийцей. И так же люди работают в оппозиции. Это работа, серьезный труд. Раз профессия оппозиционера существует, значит она будет всегда.

Потому что есть шоу-бизнес, а есть как бы политический бизнес в политике. Перспективы – они во времени. Вообще, любое начинание имеет начало, но не имеет конца. То есть у него есть отправная точка, и вот стрела времен полетела. И вот она летит, потом может затухать, лететь через какие-то лесные поляны, исчезать с радаров, потом опять появляться.

Я обычно, как поклонник банальностей, говорю: «Всё, что есть, то есть». Всё, что в нашей понятийной системе есть, то и есть. То же самое с оппозицией. Она есть, значит она есть.

Кристина Потупчик, политтехнолог, бывший пресс-секретарь движения «НАШИ»

«Лучше точно не станет». Сокуров, Гудков, Поклонская, Пахомов и другие о выборах и будущем страны
Фотография: @krispotupchik / Instagram

- Как вы оцениваете итоги выборов в Госдуму?

- Я всегда голосую на выборах. Сенсацией стал проход пятой партии в Госдуму. Удивительно ещё и то, что партия, образованная всего год назад, прошла в парламенты сразу 20 регионов. Ещё три партии будут представлены в Думе одномандатниками. Это хорошо, будет, наконец, свежая кровь и, я надеюсь, дискуссии в парламенте. В этом году внимание к выборам было огромное, явка выросла по сравнению с прошлыми выборами, участие медийных лиц тоже было беспрецедентным. «Список Собянина», благодаря которому в Думу попал, например, координатор «Лиза Алерт» Олег Леонов, стал настоящим «умным голосованием».

- Что вы думаете об электронном голосовании?

- Количество жалоб в ЦИК на этих выборах минимальное за все время. Это многое говорит о качестве электронного голосования. Пандемия ускорила цифровизацию и тренд будет усиливаться.

Математические методы, с помощью которых критикуют электронное голосование, много раз ставили под сомнение. [Математик] Александр Боргенс посчитал «аномальные голоса» за все партии. В результате получилось, что у КПРФ 27,17% аномальных голосов, у ЛДПР — 21,65%, а у «Справедливой России — За Правду» — 22,78%. Можно сделать вывод, что либо вбросы осуществлялись тотально за всех участников предвыборной гонки, либо статистический метод не подходит для анализа электоральных процессов (что неоднократно доказано отечественными и зарубежными учеными).

Если верить теории тиражируемого многими оппозиционными СМИ математика Шпилькина, в некоторых субъектах России наиболее значимые вбросы были допущены в отношении конкурентов «Единой России». В НАО основной массив нарушений наблюдается в пользу КПРФ. Были случаи, когда «аномалии» заключаются в заниженном результате «Единой России» по отношению к «нормальному распределению» (например, в Адыгее).

Теорию Гаусса применяли иностранные эксперты к выборам в Великобритании в 2010 году, Германии в 2002, США в 2008. И выводы соответствующих исследований показали, что гауссовское распределение противоречит официальным результатам выборов в этих странах.

Если бы отклонения в математических моделях свидетельствовали о фальсификациях, большинство выборов в странах т.н. «старой демократии» должны быть признаны нелегитимными. Ни в одной из них результаты с помощью метода Гаусса не были приняты во внимание.

Электронное голосование удобно. Можно подумать, как сделать его более прозрачным. Например, записывать результаты в публичный блокчейн. Автоматизация обработки результатов и цифровизация процессов, за которые топит Элла Памфилова, правильный путь.

- Как новый парламент повлияет на будущее страны?

- Мы вступаем в период так называемого трансфера власти. Полагаю, на этих выборах были отработаны технологии, которые будут применяться на выборах президента в 2024 году. Дальнейший дрейф кампании в интернет, дистанционное голосование, отсечение радикальных оппонентов.

«Единая Россия» стала одним из лидеров в таргетированной рекламе, соцсетях и мессенджерах во время избирательной кампании. «Новые люди» потратили десятки миллионов рублей на интернет. В интернете теперь будут «формулировать смыслы» и мобилизовать электорат. Так что за работой Госдумы будет интересно следить. Госдума будет обрисовывать контуры России, которая нас ждёт после 2024 года.

- Что вы думаете о будущем российской оппозиции?

- Так как в политическом поле осталась только «системная оппозиция», то говорить будем о ней. Коммунисты особенно удачно выступили в Приморье — 31%. И улучшили позиции там, где показали хорошие результаты на прошлых выборах: в Марий Эл, Омской и Иркутской областях.

В 2016 году «Единая Россия» лидировала во всех субъектах. В этот раз «Единая Россия» получила в Госдуме на 19 мест меньше, чем по итогам прошлых думских выборов. В Москве партия власти не смогла повторить по партспискам свои успехи 2007 и 2011 года. Все это тревожные сигналы для «единороссов».

Но теряет голоса и ЛДПР. Она проиграла весь Дальний Восток, который издавна считается протестным. «Справедливая Россия» провалила избирательную кампанию. Уродливый кентавр в виде союза Миронова с Прилепиным не вызвал доверия у избирателей. «Новым людям» сильно помог удачный выбор медийных лиц — поддержка Сарданы Авксентьевой, например. Теперь она политик федерального масштаба.

Максим Дбар, пресс-секретарь Михаила Ходорковского

«Лучше точно не станет». Сокуров, Гудков, Поклонская, Пахомов и другие о выборах и будущем страны
Фотография: Максим Дбар / Facebook

- Как вы оцениваете итоги выборов в Госдуму?

- Прошедшее 17-19 сентября мероприятие не было выборами. Оппозиционные кандидаты и партии не были допущены. Независимые медиа и наблюдатели серьезно ограничены в возможностях. Активно использовался административный ресурс. А итоги голосования очевидным образом сфальсифицированы.

Это была спецоперация по превращению 30%-го рейтинга Единой России в 70%-е представительство партии в Думе. Что выборами ни в коей мере не является. Поэтому главный итог выборов – выборов не было, а новый состав Думы не представляет граждан и нелегитимен.

- Что вы думаете об электронном голосовании на выборах?

На этой электоральной кампании электронное голосование стало одним из важных инструментов фальсификации результата. Его необходимо отменить, но поэтому оно и будет применяться все шире и шире.

- Как новый парламент повлияет на будущее страны?

- Я не вижу принципиального отличия от Думы текущего созыва. Парламентские партии находятся под полным контролем администрации президента, легкие изменения в пропорциях их представительства не имеют значения. Путину нужна была столь же послушная Дума, как и предыдущая, для того, чтобы стабилизировать свое переназначение на новый срок в 2024 году. Он ее получил.

- Что вы думаете о будущем российской оппозиции?

- Оппозиции предстоит переосмыслить форматы и направления своей политической деятельности в условиях все более жестких и более массовых репрессий, все больших ограничений и запретов. Это нелегкая задача, но я уверен, обществу будут предложены пути ее решения.

Роман Волобуев, режиссер, сценарист, кинокритик [на вопрос о выборах]

«Лучше точно не станет». Сокуров, Гудков, Поклонская, Пахомов и другие о выборах и будущем страны
Фотография: @rip1ey / Instagram

- Я не умею комментировать несуществующие вещи и события, простите.

Ирина Полубояринова

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх